Архив
 |
 |
 |
|||
|
|
|||||
последние номера
Издания:|
|
| Архив / 2005 / Гривна-СВ / № 42 / Землетрясение, которое едва не разрушило Херсон |
|
Землетрясение, которое едва не разрушило ХерсонСергей ТАНИЧ // Гривна-СВ № 42 (205) 14.10.2005 (стр. 6 вкл.) 12 октября – Международный день по уменьшению опасности стихийных бедствий
В названии этой даты с мудрой осторожностью применена формулировка «по уменьшению опасности». Саму опасность на сегодняшний день человечество полностью устранить не может, и вряд ли это будет доступно ему в течение ближайших веков. Как не было доступно и на протяжении всей истории цивилизации. Одним из примеров, подтверждающих сказанное, может служить воспоминание о Великом землетрясении, которое едва ли не полностью разрушило тогда еще совсем молодой Херсон. Произошло оно по роковому совпадению тоже в дни осени – 14 октября 1802 года. Природные катаклизмы провоцирует человек? Можно сказать, что сама история человечества формировалась под непосредственным влиянием гигантских природных катаклизмов. Великое оледенение сначала погнало наших предков на юг, а отступая, заставило значительную часть из них вновь повернуть на север вслед за привычной добычей. Так формировались народы. Многолетние засухи заставляли кочевников, полностью зависящих от наличия пастбищ, массово переселяться, притесняя своих менее воинственных соседей. Так создавалась этническая карта мира. Землетрясения не только разрушали великие города, но и приводили к гибели целых государств. Всемирный потоп, о котором рассказано в Библии, описан во множестве мифологий древности – от шумерской до раннегреческой. И что интересно, у каждого народа был свой Ной, и это позволяет нам, пусть с грустной улыбкой, все же верить в то, что надежда никогда не покидала и не покинет человечество. А надежда людям нужна была всегда: и во времена великих эпидемий средневековья, когда вымирала едва ли не половина населения Европы и волки бродили по улицам обезлюдевших городов; и во времена титанических землетрясений, рассказ о которых и сейчас воспринимается как страшная сказка: Помпея, Пестум, Геркуланум, Лиссабон, Мессина, Ташкент… Список бесконечен. Достаточно включить телевизор: ураган над Атлантикой, ужасающее землетрясение в Южной Азии, куриный грипп…Говоря о стихийных бедствиях, примеры «техногенных катастроф», как правило, не упоминают. Но разве человеческое «дуроломство» – это не стихийное бедствие? Тем более что как раз это, существовавшее во все века, явление часто пробуждает именно стихийные силы природы, которые в таких случаях действуют, как кажется, с особой мстительностью. «Гривна» недавно писала о массовой бездумной вырубке лесов на Херсонщине. Если ее не остановить, вполне могут возродиться «черные бури», от которых столетиями страдали не столь далекие от нас поколения земледельцев в наших краях. А может, мы еще не вполне ясно понимаем механизм взаимодействия человеческих деяний и природных явлений? Нужно честно сказать самим себе: стихийные бедствия будут всегда, во всяком случае в обозримой судьбе цивилизации. Так стоит ли усугублять их последствия собственной глупостью, а, быть может, и провоцировать их собственной ненавистью? «Трус, глад и мор»В византийских, арабских и тем более в древнерусских хрониках неоднократно встречаются упоминания о стихийных бедствиях, посещавших Северное Причерноморье. Летописцы часто ссылались на более древние списки, а то и просто на народные предания. Но даже в их отстраненных пересказах виден ужас жителей древней земли перед «трусом, гладом и мором», уносившими тысячи людей. Обратившись к более близким к нам историческим временам, найдем и конкретные рассказы о «гневе Божьем», поражавшем наши места. Истории о борьбе адмирала Федора Ушакова и миссионера Джона Говарда с повальными эпидемиями в только зарождавшемся Херсоне хорошо известны нам со школьной скамьи. В 1777 году всю Россию и Малороссию небывало холодной зимой поразил великий голод. Именно в том году началась подготовка к освоению Новороссии, в ходе которой уже в следующем году был основан Херсон. Вот скупые строчки хроник: «Высокое половодье на Днепре. Падеж скота на юге России. Голодный год – 1788; Южная Россия. Суровая зима. Вымерз лес. Снег поломал много деревьев». И вот сообщение, которое говорит о событии, предваряющем близкую катастрофу: «1790. Южная Юго-Западная Россия, Румыния, Болгария. Вечером 26 марта силь- ное землетрясение. На север землетрясение распространилось до Житомира, на восток до Киева, Бердичева, Тульчина, Очакова, Херсона, на юг – до Бухареста, при этом ощущалось даже в Константинополе». ГРОЗНЫЙ ГОД1802-й тоже вошел в историю как «голодный год». Саранча опустошала наш край не хуже янычаров. Ей «помогала» и сильнейшая засуха, добивавшая те из посевов, которые чудом спаслись от вредителей. Но самое страшное испытание для города было впереди... Оказывается, землетрясения, которые время от времени посещают наш город, практически всегда связаны с Карпатским горным массивом. А вот катаклизмы в соседнем Крыму к нам практически не доходят. Даже апокалиптическое Крымское землетрясение 1927 года, едва не полностью разруши-вшее Ялту, дошло к нам не столь уж сильными толчками. Херсон, как говорится, отделался легким испугом. Нас трясет в основном, когда пробуждаются дьявольские силы, спрятанные на глубине до 150 километров под Вранчским сейсмическим очагом в Карпатах. В Крыму же фокус землетрясения лежит на глубине «всего лишь» 10–20 километров. Такая глубина зарождения землетрясения всегда захватывает гораздо меньшую территорию. С природой глубинных землетрясений сейсмологи окончательно до сих пор не разобрались. Но может быть тут уместна «дилетантская» аналогия: если даже весьма сильно дернуть за край скатерти щедро накрытого, а значит и тяжелого стола, полетят только ближние чашки, а вот если всерьез рвануть тот же стол за ножки…Но все это лирика, а Херсону 14 октября 1802 года было не до поэтических образов. Ограничимся только перечислением. Были практически полностью разрушены все сооружения внутренних валов Херсонской крепости; исчезла с лица земли первая мощеная дорога, пересекавшая всю крепость; пострадали, а то и были просто разрушены массивные здания, составлявшие тогда центр Херсона (сейчас это территория парка имени Ленинского комсомола); был практически разрушен монументальный арсенал (сейчас о его былом величии говорят позже отстроенные здания телецентра на улице Перекопской и частично здание тюрьмы рядом); рухнула колокольня Екатерининского собора, которая была много выше позже построенной ны- нешней, так как несла, кроме культовых, еще и военные функции – служила наблюдательной башней; была полуразрушена Софийская (Греческая) церковь…Пострадали все каменные строения города, а о бесчисленных мазанках и бараках трудового люда и вспоминать не приходится. Оно и не диво: в историю Румынии это землетрясение так и вошло под названием «Великого», а здания от его толчков рушились даже в Москве. Это землетрясение было самым ужасным в истории нашего города и, будем надеяться, таковым и останется. Опираясь на сохранившиеся, пусть и отрывочные исторические данные, можно предположить, что землетрясения такой силы, приготовленные на адской подземной кухне Вранчского сейсмического очага, происходят примерно через 350–400 лет. Другие потрясенияЗемлетрясение 1802 года в Херсоне было самым разрушительным, но вовсе не самым последним. Старожилы помнят два подряд (с интервалом всего лишь в 19 дней) землетрясения 1940 года. Как рассказывала моя мама, земля тогда «гудела», и богомольные старушки предсказывали скорые великие беды для земли. Следующим годом был 1941-й... Помнят херсонцы и землетрясения сравнительно недавних лет. 4 марта 1977 года произошло землетрясение, изрядно встревожившее херсонцев. Тогда, помнится, сейсмологи предсказывали второй толчок на следующий день и даже назвали приблизительное время – кажется, около 14 часов. Из учреждений в это время выводили служащих на улицу. Но второго толчка так и не было. Кстати, тогда же родился анекдотический рассказ, за достоверность которого ручаться не могу. Якобы в Текстильном поселке, где в нашем городе традиционно проживает немало цыган, рухнула от первого толчка хибарка, в которой жила весьма многочисленная семья. Тогдашнее руководство города в тот же день выдало пострадавшим ордер на квартиру из аварийного фонда. В это, по тем временам, тоже можно поверить. Когда было объявлено о возможном втором толчке, сразу несколько семей, живших по соседству с осчастливленными одноплеменниками, начали, не дожидаясь милостей от природы, валить свои хибарки – в ожидании разрушительных сил Земли и благодетельных действий руководства. Но второго толчка так и не было. Вполне может быть, что это просто анекдот, но даже он говорит о способности нашего народа переносить всевозможные неприятности, не теряя чувства юмора. Трясло Херсон и в 1980-е, и в 1990-е. Но в общем эти стихийные «потягушечки» никаких особых неприятностей не принесли. С бурей мы еще поспорим! В истории разгула стихии в наших краях сохранились данные и о весенних разливах Днепра, и небывалых засухах, и великих морозах, и уже упомянутых «черных бурях», когда ветер поднимал в воздух тысячи тонн песка, и Солнца не было видно, как в час затмения. Не раз старожилы рассказывали мне о том, как где-то в районе Рыбальче Голопристанского района будто бы само собой загорелось море. Последнее не так уж невероятно – известно, что на глубине более 200 метров вода в Черном море насыщена горючим сероводородом. Стихия всегда остается стихией: чем-то неуправляемым или же малоуправляемым слабыми человеческими силами. Предсказать землетрясения или возникновение тайфунов наука может только приблизительно или накануне, когда не всегда остается время на подготовку. Но человеку не пристало сдаваться. Закончить эту статью мне хотелось бы словами русского поэта Языкова: «Будет буря: мы поспорим и помужествуем с ней!» А все-таки как бы хотелось, чтобы бурь было поменьше! |