Архив
 |
 |
 |
|||
|
|
|||||
последние номера
Издания:|
|
| Архив / 2005 / Гривна / № 18 / Засекреченная история |
|
Засекреченная историяГенрих ПОСАД-ПОКРОВСКИЙ // Гривна № 18 (538) 28.04.2005 (стр. 5) Стыдно, что мемориальные захоронения наших воинов-освободителей выглядят не лучшим образом и периодически подвергаются разграблению и актам вандализма. Пожалуй, на «вражеской» территории им уделяют больше внимания, чем здесь, на Родине. Этого требует Женевская конвенция 1949 года. И там это требование выполняется. Но Советский Союз тоже подписал конвенцию. И тут возникает вопрос: как у нас обстоят дела с кладбищами бывших оккупантов? Есть забытое неухоженное кладбище, о котором в Херсоне знают и помнят единицы. Когда-то оно занимало площадь в 3500 м2 и состояло из 641 могилы. В них похоронены военнопленные и интернированные, умершие в лагере НКВД с сентября 1945 года по конец февраля 1946 года. Немцы, венгры, три австрийца и чех. В основном солдаты, ефрейторы и унтер- офицеры. Офицеры – только лейтенант, обер-лейтенант, капитан и майор. Похоронены там также двое гражданских лиц и 1 военный священник. Полные данные о захороненных в архиве УМВД области отсутствуют: основную часть документов по кладбищу в свое время «запросила Москва». Уже в годы независимости неоднократно делали попытки вернуть в Украину принадлежащее ей по праву. Реакции от сопредельного государства не последовало: по каким-то соображениям даже с мертвыми расстаться там не пожелали. Остался список с грифом «совершенно секретно», составленный начальником тюрьмы № 1 УВД Херсонской области, по всей видимости, уже в 1959 году отпечатанный в двух экземплярах для МВД СССР и для МВД УССР. «Черновик уничтожен». В сопроводительной записке содержится такая фраза: «Для сведения сообщаю, что опознавательные знаки на могильных холмиках были полностью, но ввиду отсутствия сторожа в течении 3-х лет как видно школьники знаки повыдергивали для сдачи в металлолом»(орфография и пунктуация здесь и в дальнейшем –по оригиналу). Как теперь узнать, в которой могиле похоронен самый юный, 16-летний солдат Гельмут Прахтель, а в которой самый пожилой солдат – 52-летний Гуго Пфаф? Впрочем, план-схемы разных годов сохранились. Пожелтевшие страницы архивного дела полны драматизма. Первый документ переписки датирован 6 августа 1953 года: заместитель министра внутренних дел УССР сообщает начальнику управления МВД Херсонской области следующее: «На территории Херсонской области, в районах бывшей дислокации лагерей и спецлагерей МВД имеются 2 кладбища умерших военнопленных…»О втором кладбище мы узнаем из акта комиссии, составленного 9 сентября 1953 года в городе Бериславе. «При осмотре и передаче установлено:1. Под кладбище занято 120–150 кв. метров2. На кладбище имеется 130 могил. 3. Территория кладбища окаймлена рвом. 4. На территории кладбища имеется опознавательный знак с надписью “Кладбище военнопленных”. 5. Территория кладбища заросшая травой, могильные холмики в большинстве разрушены». Нет больше этого кладбища. Документ, поступивший в УМВД 15 октября 1955 года, гласит: «В связи с тем, что Женевская конвенция 1949 года “Об обращении с военнопленными”, участником которой является и СССР, требует сохранения могил умерших военнопленных и учитывая возможность посещения отдельных кладбищ представителями иностранных государств, МВД СССР считает необходимым сохранить на территории Вашей области “1” кладбищ, дислокация которых при этом прилагается». Кладбище, не- смотря на отсутствие финансирования ухода, «продержалось» еще несколько лет: в 1957-м его даже привели в относительный порядок. Но в 1958 году в Киев ушло письмо следующего содержания: «Со своей стороны считаю целесообразным закрыть Бериславское кладбище военнопленных, так как на нем захоронено незначительное количество умерших военнопленных и затраты на его восстановление нецелесообразны». Собралась комиссия, которая составила акт: «…территория кладбища тормозит к расширению мощностей кирпичного завода…». И кладбище внесли бульдозерами. Освободившуюся территорию передали Бериславскому райисполкому депутатов трудящихся. Списки захороненных в архивном деле отсутствуют, следов кладбища нет, черепа растащили несмышленые мальчишки. Нам остается поставить хотя бы памятный крест на месте, где когда-то упокоились 130 солдат вражеской армии. В архивном деле подшита аморальная, по сути, бумага. Написана она от руки и штампов регистрации не имеет. Три листа убористым почерком озаглавлены: «Перечень некоторых вопросов, могущих встретиться в работе УВД областей по сохранению кладбищ умерших в СССР военнопленных и интернированных». Бумага, ставшая своего ро-да историческим документом, заслуживает прямого цитирования. «Следует учесть, что сведения о количестве умерших в СССР военнопленных и интернированных никогда и нигде не опубликовывались». «В случае обращения в местные Советы иностранных представителей или других лиц по вопросам, касающимся наличия, содержания кладбищ и захороненных военнопленных, исполкомы Советов должны сообщать им, что Советы осуществляют только надзор за состоянием кладбищ, сохраняют их, однако никакими сведениями о количестве захороненных и персональных данных на умерших не располагают». «В местах, где кладбища были по разным причинам ликвидированы или же сняты с учета, следует давать ответы, что о наличии кладбищ местные Советы не располагали и не располагают никакими данными». «…объявлений, вывесок, надписей, указывающих, что это кладбище военнопленных, устанавливать не следует». «Фамилии и другие данные об умерших на опознавательных знаках указывать не следует. Также на могилах не должно быть данных о количестве трупов, захороненных в них». (Эта часть текста подчеркнута фломастером, а значит, читали эту бумагу многим позже ее написания. Так как следующий за ней документ датирован 1960 годом. Фломастеров тогда еще не было). Херсонское кладбище военнопленных восстанавливали несколько раз, очищали от сорной травы, выставляли номерные знаки взамен растащенных школьниками, оградили каменным забором, отлили даже бетонные надгробия. Но неустанно боролись с погостом – обузой. Начальник тюрьмы № 1 – начальнику тюремного отдела УИТУ МВД УССР: «Для сведения сообщаю, что Херсонский Городской Совет депутатов трудящихся по ходатайству санэпидемстанции выносит решение суженного (7) исполкома о закрытии данного кладбища военнопленных, из-за близкого расположения к поселку Крекинг – завода и школе, что противоречит санитарному состоянию и надзору, и возбуждает ходатайство перед Советом Министров УССР о закрытии кладбища военнопленных в г. Херсоне». Докладная записка зарегистрирована в июле 1960 года. Но история кладбища продолжилась, что отразилось в оживленной переписке, вошедшей в дело. Со схемами, сметами, фотографиями и тому подобное. Последний документ в деле датирован 1 ноября 1990 года. «…в настоящее время состояние его относительно удовлетворительное. Для приведения кладбища в надлежащий порядок необходимо около 10 тыс. рублей, восстановительные работы и благоустройство его можно было бы провести во втором квартале 1991 года. В связи с расширением в 1970-е годы производственных мощностей завода бытовой химии, некоторых строительно-ремонтных организаций, прилегающих к кладбищу, доступ к нему в настоящее время возможен только через территории данных организаций». Особой проблемы, думается, в этом нет: кладбище надо восстановить и благоустроить. В дальнейшем может пригодиться инструкция 1986 года. Она тоже есть в деле: «К моменту прибытия иностранцев на кладбище следует подвезти в баке или котле воды. В случае, если они пожелают посадить памятное дерево, оказать содействие в его приобретении и доставке на кладбище. Необходимо приобрести на каждое кладбище “Книгу отзывов и пожеланий лиц, посетивших кладбище” (аккуратный альбом). При беседах с иностранцами необходимо подчеркивать, что советские люди с уважением относятся к обычаям и традициям всех народов и всегда готовы оказать помощь во всем, что послужит делу укрепления дружбы между народами». Мы, украинцы, многострадальный, но не злопамятный народ. И смогли всему свету доказать, что живем «не по инструкции». Пусть будет вечная память ВСЕМ солдатам. А отдадим долги – и на душе легче станет! |