«Всё уже украдено до нас»

Совершенно в противоположном контексте – с негодованием – прозвучала эта фраза из уст моей собеседницы – Людмилы Кудрявцевой. В холдинге, где она работает, Людмила Николаевна считается высококлассным кризисным менеджером. Несколько лет назад подняла – не то что с колен –
трупом лежавший Цюрупинский бумажный комбинат. Сейчас г-жа Куд­рявцева – председатель правления принадлежащего этому же холдингу ОАО «Херсонгипроград». Был и «большевистский» период в её жизни – с мая по август 2009 года руководила швейным предприятием у Привозной церкви в Херсоне, которое старшее и среднее поколение до сих пор называет «Большевичка». Хотя оно уже много лет носит совсем не политизированное название «Красень». Последнее время это предприятие, что называется, на слуху. Ему уделяют внимание местные СМИ, ситуацию на нём держал под контролем ныне экс-губернатор Гриценко. А недавно даже парламентская газета «Голос Украины» вкратце поведала о скорбных делах на этой фабрике (нарекла, правда, «Красень» «Красавцем»).

Будем откровенны: новизны и определенности во всем этом потоке мнений и оценочных суждений нет. Как говорится, правда у каждого своя,
а истина – одна. Но где она? В поисках ответа на многие «зависшие в воздухе»­ вопросы по «Красеню» мы и вышли на Людмилу Кудрявцеву. Не газетчикам, конечно же, давать оценку нижесказанному и утверждать, что цифры и факты от Людмилы Николаевны – это истина в последней инстанции. Тем не менее мы считаем возможным довести эти данные до херсонцев, интересующихся целым клубком проблем под названием «Красень».

- Итак, Людмила Николаевна, похоже, что «Красень» – первый и, дай Бог, чтобы последний, «прокол» кризисного менеджера Кудрявцевой. Столь негативного опыта у вас еще не было?

- Что ж, может быть, вы и правы. Опыт был, но другой. В 2004 году Цюрупинский бумажный комбинат в месяц производил 30 тонн фильтровальной бумаги, в прошлом году – 290 тонн в месяц. «Херсонгипроград» за прошедший год дал 990 тысяч гривен чистой прибыли, уплачены все налоги. На эти предприятия, как и на «Красень», естественно, мы пришли, чтобы их возрождать. А на «Красене» прокол вызван тем, что приняли мы его в столь ужасающем состоянии, что трудно было заранее его себе представить.

- Не могли бы вы подробнее осветить свой взгляд на эту проблему?

- Чтобы читателям легче было разобраться, давайте разделим проблему на составляющие. Что такое любое работающее предприятие? Это здания, оборудование, комплект разрешительных документов для организации производства, оборотные средства и, наконец, кадры. Применительно к «Красеню», к большому сожалению, всё это выглядит весьма плачевно.

Прежнее руководство во главе с Власовой продало все здания и сооружения 19 января 2009 года и не задало себе вопрос: а где же дальше будет работать коллектив численностью 468 человек?

Какими же мы приняли здания и сооружения? Производственные площади символизируют собой разруху. Крыши всех зданий протекают,
в цехах оборудование в сильный дождь накрывают пленкой, в административном здании в помещениях бухгалтерии на 6-м этаже между компьютерами стоят баки, тазы для стоков с крыши. Стены в зданиях покрыты плесенью, помещения захламлены: впечатление прошедшего погрома. Система отопления практически не работает, хотя имеется собственная котельная. Практически полностью разрушена внутренняя канализация, электропроводка «дышит на ладан».

В работе были задействованы 2 грузовых лифта, которые находятся в аварийном состоянии и не проходили в последние годы ни одной экспертизы. На предприятии практически отсутствовало разрешение на начало работ от Госгорпромнадзора, СЭС, МЧС, экологов. В такой ситуации ни одно предприятие легально работать не может! Продукция, выпускаемая под торговой маркой «Красень», не имела зарегистрированных Технических условий в Госстандарте. На предприятии отсутствовали описание технологического процесса, внутренние регламентирующие документы.

Продукция, выпускавшаяся по схеме переработки давальческого сырья немецкой компании «Дрезднер Херренмоде», отгружалась по контрактам по заниженной цене. Так, за единицу брюк работа была оценена в $ 2,78, за мужской костюм – в $ 9,27. Это значительно ниже цен, по которым работали другие швейные предприятия Украины. В результате работы предприятие за 2008 год имело убытков 1 миллион 400 тысяч гривен. А за
I квартал 2009 года – 290 тысяч. Продукцию, выпускавшуюся на внутренний рынок, изготавливали из сэко­номленных остатков тканей, полученных от западных партнеров и проведенных в бухгалтерском учете при помощи мелких махинаций.

На предприятии годами велась двойная бухгалтерия: обнаружены две «Главные книги», в которых в разных ракурсах отмечались результаты работы и задолженности перед партнерами, работниками и бюджетом. Так, на 1 мая 2009 года задолженность по НДС в бюджет фактически составляла 1 344 769 грн., по прибыли – 1 278 670 грн. с учетом незадекларированных предприятием результатов от продажи целостного имущественного комплекса в сумме 8 млн. грн.

Задолженность по заработной плате на 1 мая 2009 года составляла 3 миллиона 400 тысяч гривен, за-долженность в Пенсионный фонд – более 2,27 миллиона гривен и так далее. Начало невыплаты заработной платы – сентябрь 2008 года. Тогда в одном из коммерческих банков прежнее руководство предприятия взяло кредит в полмиллиона гривен. Под залог кредита банку предложили оборудование, которое полностью изношено, так как было приобретено у немецких партнеров (фирма «Лего») как оборудование, прошедшее капремонт. И уже на тот момент несовременное в швейной промышленности. Также в залоге – оборудование котельной, которая была полностью смонтирована. Вторая часть котельной была заложена с остатками готовых изделий в складе под кредит, полученный уже в другом коммерческом банке. Его сумма превышает 500 тысяч гривен. В настоящий момент задолженность перед банками – 983 тысячи гривен, включая проценты.

Самое интересное, что, получив от немецкой фирмы «Лего» оборудование в 2002 году, фабрика выполнила фиктивный зачет задолженности на сумму 120 тысяч евро, который западные партнеры так и не признали до сегодняшнего дня.

Окончание на стр. 14.