Архив
 |
 |
 |
|||
|
|
|||||
последние номера
Издания:|
|
| Архив / 2005 / Гривна-СВ / № 51 / Вечер «Трех мушкетеров» от футуризма |
|
Вечер «Трех мушкетеров» от футуризмаАлександр СКОРОХОД // Гривна-СВ № 51 (214) 16.12.2005 (стр. 4 вкл.) Трое молодых людей – самоуверенных до вызова, категоричных в своих суждениях и в то же время своеобразно талантливых – отправились в турне по городам России с одной целью: нести пафос нового мироощущения, бросить обвинение буржуазной культуре, провозглашать, врываясь в жизнь обывателей, свои футуристические идеи
Кратко Манифест футуристов сводился к следующему: главное в искусстве не содержание, а форма; долой старую литературу, старый язык; да здравствует новое искусство! Своими выступлениями они взрывали затхлое болото российской действительности, будоражили умы бунтарским духом и тем отражали в какой-то мере противоречивое время начала XX века. Интерес к футуристам был тогда огромным: газеты их ругали последними словами, жандармы видели в них нарушителей спокойствия. Однако на вечера футуристов собиралось большое количество зрителей, которые их освистывали, протестовали, аплодировали, одобряли. Одним словом, безразличных не было. У футуристов все было нестандартное и свежее: бунтарские мысли, новаторские стихи, кричащая одежда. Даже необычное совпадение имен привлекало внимание: Давид Давидович Бурлюк, Василий Васильевич Каменский, Владимир Владимирович Маяковский. В конце 1913 года троица прибыла в Херсон. Город был незнаком лишь Василию Каменскому, а Бурлюк и Маяковский были здесь не один раз. Тем более что с 1907 года в Народном доме (улица Перекопская, 9, бывший Дом офицеров) проводились выставки картин художников-футуристов России, организованные братьями (Давид и Владимир) Бурлюками. На сей раз предполагалось ознакомить херсонцев с поэтическим словом футуристов. Городские власти отнеслись к визитерам довольно неприветливо – эхо их скандальных выступлений в других городах, вероятно, докатилось и до Херсона. Разрешение на выступление полицмейстер дал лишь после предъявления Каменским удостоверения пилота-авиатора Императорского всероссийского аэроклуба, в котором было сказано о всяческом содействии на местах предъявителю его. Выступление было назначено в зале Народного дома. Билеты раскупили в один миг. Многие херсонцы понятия не имели о футуризме, но шли на него, тешась мыслью быть свидетелем скандала. Переполненный зал застыл в напряжении ожидания. Футуристы вышли на сцену в таком необычном «прикиде», что зрители на миг оцепенели от неожиданности. Невозмутимый Бурлюк, облаченный в малиновый сюртук с перламутровыми пуговицами, бесцеремонно рассматривал публику в лорнет своим единственным глазом. Каменский предстал в бархатном плаще, с нарисованным на лбу аэропланом, руки его были горизонтально вытянуты наподобие крыльев самолета. Маяковский вышел в ярко-желтой блузе с огромным красным галстуком. Сам поэт называл свой костюм как «галстуковая рубашка с рубашковым галстуком». Зрители свистели и шикали, рукоплескали и подбадривали выкриками. Первым выступил Давид Бурлюк. С присущей ему страстью он пытался приобщить аудиторию к своей футуристической вере: «Мы – футуристы, воспеваем культуру городов, мировую динамику, массовое движение, изобретения, открытия, радио, кино, аэропланы, электричество – словом, все, что дает нового современность». А закончил Бурлюк своими стихами:Каждый молод, молод, молод! В животе чертовский голод –Так идите же за мной,За моей спиной. Бурлюка сменил Каменский. Кучерявый авиатор, которому пришлось не только летать, но и падать, зажигательно убеждал: «Мы с удовольствием хороним покойников дохлого искусства волостной России. Мы, поэты-футуристы, работаем, как моторы, во имя энтузиазма молодости». Ну и, конечно, Василий зачитал отрывок из своей поэмы «Стенька Разин», от слов которой заерзали в креслах купцы от третьей до первой гильдии:Сарынь на кичку! Ядреный лапоть, –Чеши затылок у перса-пса. Зачнем с низовьяХватать, царапатьИ шкуру дратьПарчу с купца. На «десерт» футуристического вечера вышел Маяковский. Широко расставив ноги, вместо агитации за футуризм он обратился к публике: «Тех, кто считает, что им сегодня придется принять участие в скандале и поработать руками, я должен разочаровать: им придется потрудиться мозгами». И тут же громогласно бросил в зал свои стихи:Вошел к парикмахеру, сказал спокойный:«Будьте добры, причешите мне уши». Гладкий парикмахер сразу стал хвойный,лицо вытянулось, как у груши. Зрители растерянно переглядываются. Одни недоумевают – что это он мелет?! Другим, наоборот, это кажется неожиданым и интересным. Не давая зрителю осмыслить услышанное, со сцены летит очередная поэтическая загадка:А выноктюрн сыгратьмогли быНа флейте водосточных труб? Зал в молчании. И тут Маяковский дерзко заявляет:А если сегодня мне, грубому гунну,кривляться перед вами не захочется – и вотя захохочу и радостно плюну,плюну в лицо вамя – бесценных слов транжир и мот. Что здесь произошло! Зал взорвался. Одни свистели и топали, другие аплодировали до боли в ладонях. Поднялся неистовый шум и гам, который еле-еле перекрывали свистки городовых. А в общем, футуристический вечер в Херсоне удался. Гимназисты, студенты, курсанты мореходного училища провели своих кумиров до самой Лондонской гостиницы, где они остановились. P. S. С приходом советской власти большевики установили единственное направление в искусстве – социалистический реализм. Из троих фундаторов футуризма ему остался верен только Давид Бурлюк, который в 1920 году эмигрировал за границу. Сегодня его картины, написанные в стиле авангардизма, на аукционах продают за сотни тысяч долларов. Василий Каменский перешел к романтической поэзии исторического направления. Владимир Маяковский стал певцом советской власти, ее образа жизни. |