Скупщикам – деньги, государству – шелуха

Незавидная участь браконьеров поневоле грозит добытчикам черноморской креветки – деликатеса, популярного как на Херсонщине, так
и по всей Украине. Запасы этого рачка вполне достаточны для того, чтобы ограниченный его промысел не нанес никакого вреда популяции: плати себе в бюджет за пользование природным ресурсом и работай на здоровье. Да не тут-то было.

В качестве основного орудия лова на побережье нашей области наряду с ма­ло­добычливыми сачками да волокушами испокон веков применяют «креветочный вентерь» – ловушку из мелкой сетки. В нынешнем году Госкомрыбхоз Украины даже был готов разрешить легальное использование 200 таких устройств. Однако в Минприроды Украины из-за вялотекущего процесса смены руководства за всю весну так и не «дошли руки» утвердить режим природопользования водны-ми ресурсами Черного моря. А без этого нельзя определить лимиты на лов черноморской креветки. Поэтому промысловики всё равно пользуются вентерями втихую, а часть их доходов вместо перечисления в бюджет пополняет карманы разных-всяких «крышевальщиков».

Бизнес на черномор-ской креветке был и остается выгодным. Живого рачка скупщики нынче берут по 10–12 гривен за килограмм, а такое же количество вареной креветки на южных рынках продают по 20–25 гривен. В конце «цепочки» остаются супермаркеты, где очищенный и свежезамороженный морской деликатес стоит 55–57 гривен за кило. «Навар» почти 4-кратный, но государству от него перепадают крохи, и такое положение остается неизменным десятилетиями. Это всё больше удивляет даже специалистов из местных природоохранных организаций.

- Государственная политика в области организации охраны и промысла черноморской креветки для меня и многих моих коллег – загадка, – отмечает начальник отдела ихтиологии управления «Херсонгосрыбоохраны» Лилия Курсина. – Судите сами: для 7 частных предприятий Херсонщины, которые ведут разрешенный лов этого рачка, получить разрешение на исполь­зование ловушек годами остается большой проблемой. Зато Минприроды без труда согласовывает разрешение на «научно-промысловый лов» креветки для одесского и керченского центров Южного научно-исследовательского морского института рыбного хозяйства и океанографии – общей сложностью на 9 тонн. А это почти столько же, сколько добыли все легальные промысловики нашей области с начала нынешнего года! Почему никто из киевских чиновников при разных руководителях государства ни разу так и не удосужился обстоятельно разобраться: какие такие научные цели требуют изымать из моря целые тонны его обитателей? И какой реальной необходимостью продиктовано увеличение объемов «научно-промыслового» лова до объемов обычного промысла?

Еще один бюрократиче-ский капкан для добытчиков креветки – определение сроков запрета на её лов. Этот рачок дает потомство 2–3 раза за лето, причем «нерест» каждый раз длится в пределах пары недель. Казалось бы, вполне логично ограничить запретный период именно этим месячным либо полуторамесячным сроком, но на практике его устанавливают не меньше, чем на два месяца – с 15 июня и аж до 15 августа. Чтобы не терять искусственно удаленный из рабочего графика месяц, когда спрос на улов максимально высок, жители приморских сёл и городков опять же наверстывают упущенное за счет незаконной добычи, становясь потенциальными кандидатами для водворения на скамью подсудимых. Вот им-то креветка аппетитной уж точно не кажется.