Архив
 |
 |
 |
|||
|
|
|||||
последние номера
Издания:|
|
| Архив / 2002 / Гривна-СВ / № 48 / Приближая прошлое к настоящему(Из жизни реставратора архива) |
|
Приближая прошлое к настоящему(Из жизни реставратора архива)Лариса ЖАРКИХ // Гривна-СВ № 48 (55) 30.11.2002 (стр. 04) Мы настолько привыкли к изобилию разной бумаги, что, не задумываясь, выбрасываем ненужные документы, сжигаем старые газеты, в лучшем случае – сдаем ворох бумаг в макулатуру. Но есть люди, которые относятся к каждому листу, на котором написаны словеса, как к особой ценности, и многие дни корпят над грудой бумаг, чтобы еще через 100-200 лет наши потомки смогли увидеть то, что сегодня доступно нам. Именно такие люди, настоящие энтузиасты, работают в государственном архиве областиЗаведующая лабораторией реставрации Зинаида Холодова посвятила архивной работе 18 лет. Из них 5 лет занимается реставрацией. И хоть профессии реставратора нигде в Украине не учат (даже курсов повышения квалификации не существует), умельцы-самоучки поистине творят чудеса. В их руках уверенно мелькают письма, рапорты, написанные 100, 200 лет назад… Оборванный лист бумаги обретает форму, из разрозненных листов собирается очередной том. Эти руки заботливо хранят нашу историю
- Зинаида Леонидовна, вам не страшно держать в руках рапорты и письма, написанные на имя Потемкина или Екатерины II? - Нет, ведь это наша работа. Каждый документ, который попадает к нам в руки, чрезвычайно интересен. Но, наверное, реставрация стала для нас делом настолько повседневным, что чуточку потерялось чувство прикосновения к истории. - Попадали ли в ваши руки необычные документы? - Как-то мы реставрировали документ, написанный на обратной стороне ранее использованного листа бумаги. Оказалось, что сам документ был очень незначительным, зато на обороте были заметки самого барона Фальц-Фейна! Вот и получилось, что черновик представлял для нас гораздо большую ценность, чем документ. Такое случается, но нечасто. - Вы чувствуете на ощупь ветхость старой бумаги? - В XVIII веке бумагу делали на основе ткани и отливали ее большими листами. Старое тряпье определенным образом разрабатывали, разминали, заливали в формы, разравнивали, через маленькие дырочки выдавливали лишнюю воду, а потом полученную массу высушивали. Производили даже бумагу с водяными знаками – гербами, монограммами. Попадаются целые дела, написанные на такой бумаге. Пожалуй, современная бумага во многом уступает той, что была сделана лет 200 назад. Да и чернила, которыми написаны те документы, не растекаются. Чтобы обеспылить такой документ, мы смело промываем его водой с формалином, не боясь, что чернила растекутся. Вот документ, датированный 1794 годом. Посмотрите, какая бумага! Столько времени прошло, а документ сохранил свой вид. Единственное повреждение – из-за того, что его много раз прошивали или склеивали. - В чем смысл работы реставратора? Вы можете восстановить разрушенные фрагменты текста? - Нет, утраченный текст мы не восстанавливаем – нет соответствующей аппаратуры. Затухающий (исчезающий) текст мы можем зафиксировать только путем перепечатывания. Наша основная работа – наращивание корешков документов, восстановление формы и размеров страницы. Многие документы от времени разрушаются, рвутся, края страниц изнашиваются. Разорванный лист, надо заклеить, очертить его недостаток. Раньше документы, личные дела много раз сшивали, закручивали, склеивали до такой степени, что первые буквы в начале строк стало невозможно прочитать. Чтобы этими бумагами можно было пользоваться и в дальнейшем, мы размачиваем старые бумаги, наклеенные друг на друга слоями, по листику разбираем документ, наращиваем корешки, восстанавливаем форму листа и сшиваем заново так, чтобы весь текст был доступен для чтения. - Существует ли какая-то норма реставрационных работ? - Конечно. У нас есть план: каждый реставратор должен за месяц восстановить 3000 листов документов. - В работе вы пользуетесь какими-то специальными материалами? - Для восстановления корешка документа мы используем обыкновенную бумагу, только пытаемся подобрать сходную по цвету и параметрам. Порой берем чистые страницы из старых документов, чтобы восстановить документ прошедшего времени. Если надо отреставрировать разорванный двусторонний документ, который нельзя заклеить бумагой с обратной стороны, или чтобы не повредить текст, когда наращиваем корешок, используем прозрачную микалентную ленту, а потом дополняем недостающий фрагмент обычной бумагой. - Зачем реставратору такое орудие труда, как молоток? - Мы используем не только молоток, но еще и дрель! Все эти инструменты необходимы, когда надо прошить какой-то документ. Одним шилом в руках сделать отверстие в толстом сборнике документов невозможно. Вот и пользуемся молотком и дрелью. - Склеиваете бумаги каким-то особым составом? - Современные фабричные клеи, например, популярный обойный клей КМЦ, мы категорически не используем: у него повышенная кислотность, он разъедает бумагу, документы теряют цвет, текст расплывается. Мы варим специальный клей из муки с добавлением формалина, желатина и глицерина. Глицерин смягчает бумагу, а формалин необходим для того, чтобы в документах не завелись бактерии. (В старых бумагах довольно часто попадаются не только мелкие дырочки, но иногда и сами засушенные жучки). - Есть ли документы, реставрацией которых вы особо гордитесь? - В архиве хранится коллекция экономико-географических карт Херсонской губернии, на которых выделены поместья, земли крестьян. Попадаются даже карты Новгородской губернии. Они лежали в здании архива достаточно долгое время. Некоторые из этих документов в относительно хорошем состоянии, но в основном все они изорваны, потрепаны. Порой это груда бумаг, из которой, как мозаику, нужно сложить карту так, чтобы все совпало – речка, дорога, населенный пункт. Надо отреставрировать 2,5 тысячи карт, с ними мы работаем уже 4 года. Многие карты большого размера были сложены в 4-5 сложений. Чтобы не было перегибов и заломов бумаги, для удобства использования и для укрепления, мы разрезаем эти карты на части (по размеру наших стандартных коробок) и наклеиваем на батист. Тогда место сгиба приходится на ткань, и бумага не разрушается. Конечно, объем работы очень большой, некоторые карты достигают размера 3х4 метра. Поэтому реставрацией карт мы занимаемся только в летний период, чтобы за день карта успела высохнуть. Работа очень сложная, объемная, реставрация одной карты может занять дней 10. Тем не менее это именно та работа, которая приносит мне истинное удовольствие, в ней я черпаю настоящее вдохновение. Было очень приятно, что эту сложную работу оценили даже наши коллеги в Германии. - Какие документы вы реставрируете сегодня? - Сейчас наша лаборатория работает над особо ценными документами Херсонского духовного управления. Это очень старый и сложный фонд, мы должны отреставрировать 2,5 тысячи дел. Конечно, такую работу можно выполнить не за один месяц и даже не за год. На нее необходимо 4-5 лет. - Применяются ли в вашей работе новые технологии? - Раньше, еще года 2 назад, мы делали микрофильмирование документов. Что из себя представляет этот процесс? С помощью специальной аппаратуры на пленку фотографируется каждая страница документа. На каждой пленке может быть размещено около 45 документов. Потом эту пленку можно заложить в читальный аппарат и увидеть необходимую информацию. Более того, существует и дублирующий аппарат, который позволяет снимать копии с пленок микрофильмов. Но, к сожалению, сейчас в архиве нет пленки, потому аппаратуру, позволяющую делать микрофильмы, мы практически не используем. - О чем еще мечтает реставратор? - Плохо, что у нас нет специального шкафа для дезинфекции документов. Если через каждые 5 лет обрабатывать в нем бумаги, бактерии не заведутся. А еще я очень хочу закончить реставрацию карт, но, возможно, за те 3 года, что мне остались до пенсии, это сделать не успею. Тогда придется остаться. |