Архив
 |
 |
 |
|||
|
|
|||||
последние номера
Издания:|
|
| Архив / 2005 / Гривна / № 37 / Нижний Днепр: неизвестная река |
|
Нижний Днепр: неизвестная река // Гривна № 37 (557) 08.09.2005 (стр. 6) Вопрос о качестве воды в Нижнем Днепре и о состоянии самой реки – не новый. Херсонцев и жителей области не может не волновать, что происходит с огромной рекой, на берегах которой мы живём. Ситуация на Нижнем Днепре очень сложна и неоднозначна. В сочетании с малодоступностью данных всё это порождает целый набор слухов, мифов и даже легенд. Чтобы их стало меньше, автор решил подготовить и опубликовать нижеприведенный материал
Нижний Днепр: от плотины до лиманаВначале надо бы вспомнить, что же представляет собой Нижний Днепр сейчас. Пожалуй, главная его особенность в том, что Нижний Днепр –последний большой естественный участок этой реки. Весь остальной Днепр (в той части, которая находится на территории Украины) – это, в сущности, система водохранилищ. Их шесть: Киевское, Каневское, Кременчугское, Днепродзержинское, Днепровское, Каховское. Между ними находятся небольшие участки русла длиной от 20 до 40 километров. Протяжённость Нижнего Днепра– 93 километра! В сущности это и не река, а целая система разных водоёмов. Здесь и русло самого Днепра, и многочисленные рукава, и прото-ки. Их общая длина – свыше 300 километров. Здесь более 200 малых и больших озёр. Все эти водоёмы омывают более 50 островов. Нижний Днепр довольно резко делится на две части. Первую специалисты называют приустьевым участком. Он находится между плотиной Кахов-ской ГЭС и Херсоном. Днепр здесь течёт в неширокой долине: ширина поймы – от 3 до 7 километров. Вблизи Херсона Днепр разветвляется, и отсюда начинается дельта. Её длина – 28 километров, ширина – до 13. Гидрологиче-ский режимБез цифр не обойтись. Они иногда более красноречивы, чем самые страстные выступления и воззвания. Важнейший показатель любой реки – её годовой сток. До постройки каскада ГЭС и оросительных систем сток Днепра в устье составлял 53,3 кубического километра. А в последние 30 лет – немногим более 43. Более того, изменился характер стока, его распределение по времени. Ведь что было раньше, лет эдак 50 и более того? В те времена «внутригодовое распределение стока в устьевой области Днепра оставалось типичным для рек европейской территории CCCР...» – это можно прочитать в одном из научных изданий. Проще говоря, весной и в первую половину лета происходил паводок, в остальное время сток был минимальным. А сейчас всё наоборот: зимой и в начале весны Каховская ГЭС сбрасывает воду «от души» – более чем 2000 кубических метров в секунду. А в нерест старательно «сушат реку»: были годы, когда объёмы сброса падали до 600 кубометров в секунду! При том, что надо бы сбрасывать хотя бы 1500! Всё наоборот... В общем, к концу 1960-х годов из-за ГЭС паводки почти исчезли. И если не считать наводнения 1970 года (когда Каховская ГЭС произвела аварийный сброс воды), настоящих весенних паводков не стало. Предвижу вопрос: а зачем надо беспокоиться об отсутствии паводков? А затем, что они – непременное условие нормального существования экосистем рек и озёр: во время паводка промываются водоёмы, выносится ил, улучшается кислородный режим. Одним словом, паводок – это жизнь! Днепр: чистый или загрязнённый? Пожалуй, наибольшее количество слухов возникает относительно состава днепровской воды, точнее, насколько она загрязнена. Опасения людей понятны: мы уже не раз «обжигались» на нежелании властей сообщать правду. В том числе и относительно жизненно важных тем. Не будем накалять страсти и в очередной раз стращать читателей тем, что «Днепр невероятно грязный» и что нам угрожают какие-то жуткие опасности. Наоборот, судя по некоторым данным, Нижний Днепр сейчас достаточно чист. Причина этого в той ситуации, которая имела место в Украине почти 15 лет: здесь ведь большая часть предприятий простаивала или работала на неполную мощность. Да и в сельском хозяйстве удобрения и ядохимикаты применялись в гораздо меньшей мере, чем в советское время – потому как дорого. Показатель того, что ситуация в Нижнем Днепре достаточно благоприятна, – высокая численность беспозвоночных (червей, мелких рачков, моллюсков и иной живности). Их сейчас столько, что этой живностью могли бы прокормиться популяции рыб, численность которых в несколько раз выше, чем та, которая нынче наличествует в Днепре. И это не только мнение учёных. «Та коли це було, щоб мотиль на серединi рiчки жив», – так об этом сказал один из рыбаков. И он прав: численность мотыля сейчас действительно очень высока. Он уже обитает не только в обычных для него местах (на дне озёр), но и в проточных водоёмах. Для тех читателей, кто не одержим страстью рыбной ловли (и кто не разводит аквариумных рыб), напомню: мотыль – это личинки комаров-дергунцов, червеобразные существа красного цвета. И это один из лучших кормов для молоди рыб: если мотыля много, то молодь рыб едой обеспечена! И ещё об одном обстоятельстве надо вспомнить. О том, что «чистота воды» – понятие довольно растяжимое. Одно дело химические загрязнения. Наличие мышьяка или ДДТ в воде – всегда очень скверно. А органические вещества – это ещё как сказать. Если они поступили с бытовыми стоками, это тоже беда. Но какое-то количество органических веществ всё равно присутствует в воде – они образуются при жизнедеятельности различных организмов. Поэтому в богатой жизнью реке вода не очень прозрачна, и это нормально. А вот когда вода «цветёт», то чаще всего, это результат застойных явлений – слабого течения, низкого уровня воды и высоких летних температур. Как река поворачивает вспятьДнепр, как известно, впадает в Чёрное море. Но в последние годы можно было усомниться в том, что река впадает в море, а не наоборот. Потому что летом уровень воды в Днепре снижался настолько, что течение прекращалось вовсе. А иногда случалось нечто и вовсе невероятное: возникало обратное течение. Это происходило из-за того, что в летние месяцы Каховская ГЭС сбрасывала гораздо меньше воды, чем это необходимо для нормального функционирования экосистем Нижнего Днепра и Днепро-Бугского лимана. Минимальная норма – 700– 800 кубических метров в секунду. А сбрасывалось 450–500! И Днепр мелел настолько, что иногда уровень моря превышал уровень лимана, а уровень лимана – уровень реки. В результате течение или становилось очень слабым, или прекращалось вовсе. Или же воды текли вспять. Причём происходило это не только тогда, когда дул ветер с запада («низовка»), который гонит воду вверх по реке. Это бывало и при полном отсутствии ветра! Замедление течения было явно связано с высокими летними температурами. Всё очень просто: если стоит жаркая погода и нет дождей, испарение резко увеличивается, а всякое пополнение стока (за счёт дождевой воды) прекращается. Солёная вода –плата за ГЭС О засолении Днепра заговорили сразу же после ввода в эксплуатацию плотины Каховской ГЭС. Уже тогда началось осолонение лимана и его солоноватые воды стали проникать в устье Днепра. Но «последней каплей» стало сооружение Кременчугской ГЭС. После этого гидрорежим Нижнего Днепра был окончательно изменён, зарегулирован, и солёная вода стала доходить до Херсона. Чаще всего это происходило при сочетании слабого течения и западного ветра – той самой «низовки». При этом вода с повышенной солёностью идёт по дну реки: её плотность выше, чем плотность воды пресной. Например, до Херсона солёные воды добирались в основном по судоходному каналу рукава Рвач – его глубина составляет в среднем 12 метров. И в 2002 году солёная вода явно побывала в низовьях Днепра. Если помните, то был год очередной трагедии Днепро-Бугского лимана: там вновь появился сероводород и произошла массовая гибель рыбы. Вероятно, летом 2003 и 2004 года солёная вода также поднималась вверх по ли-ману, потому что в те годы опять наблюдалось и прекращение течения, и течение обратное. «А причём здесь сероводород?» Скорее всего, такой вопрос зададут многие читатели. На самом деле эти два явления (проникновение солёной воды и появление сероводорода) тесно связаны. «Гривна» уже писала об этой взаимо-связи, но, вероятно, не мешает лишний раз напомнить, что сероводород появляется при наличии 2-х усло-вий: недостатке кислорода и присутствии солёной воды. В этой ситуации начинают размножаться особые бактерии, которые «умеют» питаться органическими веществами в так называемых анаэробных (бескислородных) условиях. Но кислород им всё-таки нужен, и они его берут из морской воды. В ней содержится такое вещество, как сульфат магния. В этой соли сера соединена с кислородом – и шустрые бактерии этот кислород у серы «отбирают». А в воде сера соединяется с водородом, и образуется сероводород. Хуже всего, что всё это происходит при остром дефиците кислорода, да ещё и кое-какие водоросли начинают размножаться. Эти водоросли выделяют яды посильнее, чем сероводород! А потому в Днепро-Бугском лимане, где это всё и случалось, гибли рыбы, раки и даже водяные ужи на берег повыползали. А причиной были летняя жара, крайне низкие объёмы сброса Каховской ГЭС – около 500 метров кубических в секунду. При минимальной норме в 700–800. Течение практически исчезло, в воде судоходного канала содержание солей доходило до 7 и более граммов на литр. Это треть наибольшей солёности Чёрного моря. Плюс жара, застой воды и дефицит кислорода. Из-за этого и произошло появление сероводорода и массовой гибели рыб. В общем можно утверждать с уверенностью: если в тёплое время года ГЭС сбрасывает меньше чем 500 кубометров воды в секунду – жди неприятностей. В 2004 году, например, обьёмы сброса воды составили около 600 кубометров в секун-ду – и осолонение уже началось. Но в сентябре был произведён санитарный попуск воды – объёмы сброса увеличились до 1300 м3 и беды не произошло – сероводород не появился. Медузы в реке: откуда? Начиная с 1990-х годов о появлении медуз в Днепре говорят всё чаще. Вначале думали, что это ошиб-ка, но ошибкой эти сведения не были. Лично мне довелось наблюдать медуз в водоёмах Нижнего Днепра, начиная с 1995 года, каждый год. Появление этих существ в пресных водоёмах вызывало серьёзное беспокойство. И неудивительно! Потому что люди рассуждали так: «Медузы живут в море, в солёной воде. А значит, Днепр так “засолился”, что в нём уже и медузы могут обитать!» Кошмар... На самом деле появление медуз в водах Нижнего Днепра никак не связано с повышением солёности, как и с проникновением морских вод в Днепр вообще. Потому как те медузы, которых видят в наших реках – это медузы... пресноводные! Все они принадлежат к одному ви-ду – краспедакуста (извините, русского названия у этой медузы нет!). А обитает этот вид почти во всему миру в пресных естественных водоёмах и аквариумах. Краспедакуста была открыта в 1880 году, но о ней до сих пор известно далеко не всё. Об одном можно говорить с полной уверенностью: эти медузы не обитают в море и не из моря приплыли. И то хорошо! 2005-й: какова ситуация? А водяной его знает, однознач-ного ответа тут не дашь. С одной стороны, весной и до середины ле-та Каховская ГЭС сбрасывала на удивление много воды: от 1500 до 2200 метров кубических в секунду, как сообщили ихтиологи «Южрыбвода». В результате уровень воды поднимался довольно высоко, иногда течение было «ну просто ненормальное» – так о нём говорили рыбаки. Видать, даже они забыли, каким должно быть течение весной. И это очень хорошо, потому как водоёмы и тростниковые заросли хоть немного, но промылись. Но вот случилась беда: гибнет рыба. Пока все обстоятельства этой драмы неизвестны, но в общем картина вырисовывается такая: примерно с 21 июня рыба начала погибать в Днепро-Бугском лимане, в районе впадения Бугского лимана в Днепровский. А в начале июля рыба стала гибнуть уже и в Днепре. Почти все обнаруженные мёртвые рыбы принадлежали к виду «карась серебряный». В меньшей степени пострадали бычки. Вначале предполагали, что произошла утечка каких-то ядовитых загрязнителей, но после в плавательных пузырях карасей были обнаружены паразитические черви, вызы-вающие тяжёлое заболевание рыб – филометродиоз. Эта болезнь характерна для карасей, но тогда непонятно, почему погибали и бычки. А тем более, раки. Для них-то уж точно паразиты этого вида не должны быть опасны. Поэтому не исключено, что без выброса какого-то «фактора икс» всё-таки не обошлось. А загрязнение спровоцировало заболевание: на ослабленных рыб «накинулись» черви-паразиты. Что делать? По многим причинам в 2005-м году на Нижнем Днепре сложилась необычная ситуация. Относительно чистая вода и неплохие показатели гидрорежима дают надежду на то, что в ближайщие годы Нижний Днепр не исчезнет как уникальная экосистема. Да и славу Херсонщины как рыбного края ещё можно вернуть, если и рыбе дать шанс. И обеспечить реальную охрану, особенно в нерест. Но не произойдёт ли так, что в будущем году объёмы сброса воды весной и в первую половину лета будут уменьшены? По принципу «хватит». Кстати, понижение уровня водохранилищ в этом году никак не может повлиять на объёмы сброса в следующем. Потому что за это время «много воды уйдёт». И ещё. Я недаром назвал эту статью именно так: «Неизвестная река». Так как во время подготовки этого материала столкнулся с тем, что собрать достаточно полный материал о состоянии Нижнего Днепра очень непросто. Перечислю лишь основные организации, которые обладают информацией о состоянии этой реки на территории Херсонской области: Управление охраны окружающей среды и природных ресурсов, Херсонский отдел Южного бассейнового управления (бывший «Южрыбвод»), Херсонская гидробиологическая станция, Херсонская областная санитарно-эпидемиологическая станция, Каховская ГЭС, водомерные пункты... Даже при наличии стольких источников информации получить достаточно полный ее объём очень непросто. А эта информация нужна – и организациям, и специалистам, и просто людям. В конце концов знать, что происходит с рекой, на берегах которой ты живёшь, это право каждого жителя. Возможно, выходом из создавшейся ситуации было бы создание интернет-сайта, посвящённого Нижнему Днепру. Пользуясь этим сайтом, любой желающий мог бы узнать что с ним, с Нижним Днепром. фото из архива автора |