Архив
 |
 |
 |
|||
|
|
|||||
последние номера
Издания:|
|
| Архив / 2005 / Гривна / № 26 / На три недели во вчера |
|
На три недели во вчера // Гривна № 26 (546) 23.06.2005 (стр. 4-5) Именно столько (последнюю майскую неделю и половину июня) 10 сотрудников херсонских СМИ – печатных и электронных – провели в Соединённых Штатах Америки. Сразу же хочу предупредить своих сограждан – законопослушных налогоплательщиков: ни единой копейки из бюджета мы не потратили. Пройдя многоступенчатый отбор, мы стали финалистами Программы «Общественные связи», финансируемой Государственным департаментом США
Таким образом американские, а не наши налогоплательщики раскошелились на все наши перелёты, переезды, проживание, питание, организацию наших деловых визитов и контактов с коллегами, и не только. Насколько раскошелились? А по 6,5 тысячи долларов на душу. Спокойно, сограждане, не наличкой. Кстати, она у них называется «кэш», так что становится понятным происхождение нашего слова «кассир» (кэшир). Почему американцы выложили 6,5 тысячи своих «тугриков»? Ей богу, с нашим менталитетом это трудно понять. Нет, он вовсе не хуже, просто он совершенно иной. Поверьте, никто из них не пытался выведать у херсонских гостей страшную военную тайну. Да мы, понятное дело, воспитанные на героическом примере Мальчиша-Кибальчиша, не выдали бы её даже под пытками. Но нас никто не пытал, а лишь кормили–поили, возили по стране и показывали те стороны жизни, которые мы, желая узнать, записывали при заполнении анкет в Украине. Наверное, у читателя может возникнуть вопрос, почему я назвал нашу поездку «во вчера». Украина восточнее США, мы обгоняем Штаты на 7, 8, а то и более часов. Так что когда над нашей Родиной уже встало солнышко нового дня, в Америке ещё длится вчерашний день. Хотя и ежу понятно, США по отношению к нам не только не вчерашний день, но даже не завтрашний, и не послезавтрашний. Нет, черта с два, мы не тупее и не глупее. Просто мы – другие. Настолько другие, что осознать это можно, лишь слетав на три недели «во вчера». Наше символическое прощание с Отчизной состоялось… нет, не в международном аэропорту «Борисполь», а на Южном железнодорожном вокзале Киева. Интересный фонтан есть в его здании, вот мои коллеги-телевизионщики и принялись его снимать на видео. «Низ-зя!» – подбежал человек в ведомственной униформе. «Как это – “низ-зя”?! – возмутились мы. – Ведь это публичное место! А как же законы, Конституция?» «Это у вас законы и Конституция, – ответствовал человек в ведомственной униформе. – А у нас – распоряжение начальника вокзала». И вот мы направились в страну 200-летней Конституции. Летели рейсом компании «Люфтганза» через Франкфурт. Аэропорт в этом немецком городе – самый, говорят, крупный в Европе. Суммарная длина его залов – несколько километров. Их соединяет внутренняя железнодорожная ветка, по которой бегают спаренные вагончики. Человек ими не управляет, только электроника. А через пару часов мы уже «махнули серебряным крылом» трансатлантического «Боинга» Европе-старушке. «Боинг» этот – штука «прикольная». В спинке сзади каждого кресла – маленький цветной телевизорчик, в подлокотнике каждого кресла – куча кнопок. Хочешь – кинушку смотри на видео (в ассортименте их было с пяток), хочешь – выбирай себе на наушники любую из десятка радиомузыкальных программ. А если нажмёшь на кнопку «МАР» (карта, значит), можешь на экране увидеть карту мира (поочередно в разных масштабах), и на ней – твой самолет в том самом месте, где он в текущий момент находится над Землёй-матушкой. Вот и смотрели мы добрые 8 часов в основном не кино, а на эту самую «МАР», пролетая над Германией, Бельгией, Францией, Англией, Гренландией, показавшейся непомерно длиннющей Атлантикой, и затем – над США. Не буду говорить о коллегах, но я смотрел с дрожью в коленках. Ведь под подошвами – 11 с половиной километров! Скорость – 1000 километров в час, температура за бортом – минус 60 градусов по родному Цельсию, а по американскому Фаренгейту – ещё страшнее. Несколько раз в самолёте нас подкармливали, и уже тогда я заподозрил, что американцы («Боинг» принадлежал их компании «Юнайтед») едят не совсем то, что мы. Увы, я как в воду глядел. Но об этом позднее. А в воду я не глядел, по крайней мере над океаном, хотя и возле окошка восседал. Воды видно не было. Километрами тремя–четырьмя ниже «борта» – сплошное поле облаков. Как над какой-нибудь Арктикой летишь – облака, как снежные кучугуры. Ни тебе дырочки, чтобы на Атлантику взглянуть! Долго ли, коротко ли – добрались-таки с Божьей помощью до столицы США – Вашингтона. Американцы называют его коротко, двумя буквами (ДиСи). Это по той причине, что стольный сей град совпал по названию со штатом Вашингтон, расположенным на другом побережье США. И дабы не путать, к названию столицы добавляют эти две буквы – округ Колумбия (District of Columbia). Пробыли мы в этом ДиСи два дня. Побывали в редакции влиятельной и всемирно известной газеты «Вашингтон Пост», общались с редактором этой «толстушки». На мой вопрос о том, следила ли газета за недавними историческими событиями в Украине, господин редактор ответил: следили, освещали, правда глазами своего московского собкора. В Киеве их сотрудника пока нет. Накладно, наверное…Довольно подробно в течение двух выходных нам удалось рассмотреть ДиСи. Сразу же удивило то, что на улицах – ни собак, ни кошек. Одного лишь котейку рассмотрел в окне первого этажа, грустно созерцающего «суету сует». Да породистых псин на поводке с хозяевами на улицах видел. Кстати, ни одна из них не была «силовым» американским терьером, все – совершенно добродушные и улыбчивые. Соответственно, и не нагажено на улицах, как у нас. Даже захочешь куда-то вступить – не получится. Разве что в одну из двух основных партий США. Есть там, конечно, ещё парочка других – но только для ассортимента. Кстати, когда в разговоре с одним из американских коллег я сообщил ему, что партий у нас – за 100 зашкалило, он сделал большие глаза и сказал: «О, Украина, наверное, очень богатая страна!» Разумеется, будучи патриотом Отчизны, я утвердительно кивнул головой, лишь хрюкнув где-то глубоко в душе. Возвращаясь же к теме живности на вашингтонских улицах, подчеркну, что по ним массово и совершенно безбоязненно скачут… белки. По-английски – скворрел. Деревьев там на улицах, а тем более в многочисленных парках и скверах, – мало не покажется, так что чувствуют там себя эти скворрелы весьма даже вольготно. Некоторые, правда, не ознакомленные, видать, с тамошними правилами дорожного движения, попадают, увы, под колёса машин на проезжей части. Машин там, понятное дело, великое множество. И все иномарки! Я предлагал коллегам тысячу американских купоно-карбованцев – сразу, кэшем, если кто-то покажет мне «Запорожец». Не показали… Если бы такое множество автомобилей портило воздух выхлопами так, как у нас, – всё, кердык сразу настал бы Америке. Но там на улицах – ни малейшего бензинового вонизма, всё очень строго. Строгое и уважительное отношение там и к пешеходам. Если на светофоре появляется зелененький человечек, то рядом с ним высвечиваются и цифры. Идёт обратный отсчёт от 60 секунд: сколько ещё зеленому свету гореть. А если пешеходу невмоготу – ну вот скоропостижно приспичило перейти улицу, а горит на светофоре красный свет, то страдалец-пешеход нажимает на кнопочку на светофорном столбе, и через пару секунд для него вне очереди загорается зеленый. И водители смиренно ждут, пока он перейдёт, не тычут ему дули в окно, не крутят пальцем у виска. Наверное, у Ильфа и Петрова прочитали, что «пешеходов нужно уважать». Ходили мы пешим порядком на этот зелёный свет по всему Вашингтону и рассматривали его более чем многочисленные достопримечательности. Памятников там – вагон и маленькая тележка. Что интересно, бронзовые, и никто не пытается спереть или как минимум отпилить какую-либо конечность из цветмета. А мраморным никто не отбивает носы и другие не менее важные части организма. В общем, никакого членовредительства. Дело было накануне большого американского праздника – Дня Памяти. Память там, похоже, имеют. В огромном парке, где расположен Мемориал всем погибшим солдатам Америки, собралось добрая тысяча ветеранов вьетнамской войны. Здоровенные, немолодые уже, понятное дело, мужики в коже, увешанные наградами, и каждый на «байке», огромном мотоцикле «Ямаха», «Кавасаки» или родном «Харлее». Такой супер-пупер современный «железный конь», как пояснил наш гид, стоит не меньше 15 «тонн зелени». Рычали они все вместе – будь здоров. Со всей страны ветераны специально сюда приехали, чтобы помянуть павших боевых побратимов. Парк этот пересекает высокая и длинная гранитная стена. На ней выбиты 58245 фамилий. Именно столько граждан США полегло в той неправедной войне. Невдалеке от стены – отлитые в бронзе чуть выше человеческого роста три американских парня. Как живые – в форме, с оружием, они смотрят куда-то вдаль из прошлого. Может быть, они глядят в сторону Ирака, где по сей день растёт и растёт количество их павших товарищей по оружию? Мнение по поводу необходимости присутствия войск в Ираке среди американцев разделилось. Но тем не менее сплошь и рядом можно увидеть автомобили с наклейкой в виде ленточки с надписью «Я поддерживаю нашу группу войск». Мемориал погибшим во Вьетнаме впечатляет. Вот уж действительно: 58245 фамилий – никто не забыт, ничто не забыто. Остаётся лишь вздохнуть по поводу стандартных, «не живых» памятников нашим парням, погибшим в точно столь же неправедной афганской войне. Лишь один из них буквально шокировал меня когда-то по телевизору. Где, не помню, изваяли огромный земной шар, на нем – маленькая, словно пешка в чьей-то игре, фигура советского солдата. За голову – точно как пешку – его держит чья-то непропорционально огромная, властная рука, чтобы в очередной раз переставить на новое «поле державных интересов». В Лаос? Камбоджу? Анголу? Сирию? Никарагуа? Египет? Корею? Кстати, совсем невдалеке от мемориала «вьетнамцам» – не менее впечатляющий мемориал американским воинам, павшим в составе войск ООН на корейской земле в начале 1950-х годов. Куда-то устало бредёт подразделение, человек 15, солдат в полной боевой экипировке, в плащ-палатках. Рядом, на огромной гранитной стене – сотни полупризрачных человеческих фигур. И надпись на граните: «Freedom is not free» (свобода не бесплатна). Хотя бывает у них и «бесплатная свобода». Рядом с описанным выше мемориалом – целый микрорайон столицы, буквально забитый музеями. Огромные, с колоннадами, здания невдалеке друг от друга – одно, второе, третье, десятое. Их множество! Посетить удалось только три. И знаете, что запомнилось более всего? Думаете, возможность «пощупать» собственными глазами полотна Рафаэля и Тинторетто, Тициана и Гейнсборро? Нет. Думаете, останки и реконструкции населявших этот континент динозавров? Нет. Уникальная экспозиция драгоценных камней, где изумруды – с булыжник? Нет же, нет! Больше всего шокировала табличка у входа в каждый музей: «Рекомендованная цена – $ 8». Это означает, что если у вас есть возможность, вы посещаете музей, заплатив эту символическую в США сумму (2–3 чашки кофе). Дороговато? Заплатите, сколько можете, хоть доллар, и – милости просим – приобщайтесь к искусству, истории, красоте. Доступ к культуре – свободный. Вообще, свобода для американцев – это святое. Подавля ющее их большинство твердо уверены, что именно американская армия в годы Второй мировой войны принесла свободу народам Европы. Я как советский человек, внук замполита артиллерийского полка, дошедшего до Берлина, племянник командира батареи 45-миллиметровых противотанковых орудий, дошедшего до Праги, племянник пропавшего без вести при разблокировании Ленинграда солдата-авиадесантника, так никогда меня и не видевшего, придерживаюсь другой точки зрения. И всё же будем объективны: американцы внесли огромный вклад в освобождение от нацистов Западной Европы. И его нельзя недооценивать. В Европе они, прагматики, тогда зря времени не теряли: первыми в районе немецкого городка Пенемюнде вступили в контакт с известным теоретиком и практиком ракетного оружия Вернером фон Брауном. Именно в Пенемюнде располагались стартовые пусковые установки печально известных детищ фон Брауна – ракет Фау-1 и Фау-2. Именно отсюда взлетали ракеты, уничтожившие сотни лондонских зданий и забравшие десятки тысяч жизней обитателей британской столицы. Американским военным долго не пришлось уговаривать фашистского гения: на подходе уже были наши войска. И он, естественно, выбрал меньшее из двух зол. Ему разрешили взять с собой в Штаты сотню нужных ему сотрудников. Так и попал ракетостроитель фон Браун в мало кому тогда известный, заштатный городишко Хантсвилл (штат Алабама). Именно здесь ему и его коллегам были созданы все условия для продолжения работ над развитием ракетостроения, теперь уже американского. И именно сюда ровно 60 лет спустя, в конце мая 2005 года прибыли мы, представители херсонских СМИ по приглашению местного университета. Из Вашингтона в Хантсвилл мы летели через Атланту (штат Джорджия), где успели посетить штаб-квартиру всемирного информационного колосса – СNN. В Хантсвилле нам дали возможность пару дней адаптироваться в университетском отеле, а затем, разбив по двое, отдали на проживание нашим «хозяевам». Речь идёт о том, что несколько американских семей уже не впервой на совершенно безвозмездной основе высказали желание приютить у себя иностранных гостей. «Я не “догоняю”, что они с этого имеют?!» – попал буквально в тупик мой приятель, когда я, вернувшись домой, делился впечатлениями. «А что ты имеешь от хомячка, которого пригласил пожить у себя? – ошарашил я его встречным вопросом. – Тебе просто интересно, “прикольно”, а затраты на его содержание настолько не существенны, что это не тема для разговора». Достойна хотя бы небольшого упоминания прекрасная семейная пара, приютившая меня и моего коллегу из облтелерадиокомпании. Лесси и Джесс Джонс – пенсионеры (их фото – в анонсе на стр. 1). Типичная и для Украины ситуация: она всю жизнь отработала учительницей младших классов, он – инженер-механик. Работал более 30 лет в НАСА (Национальная аэрокосмическая ассоциация родилась здесь, как было сказано выше, с лёгкой руки фон Брауна. Нынче в Хантсвилле огромное количество её технических и научно-исследовательских структур). «Капиталисты» Джонс поставили на ноги дочь и троих сыновей, сейчас помогают им растить внуков. Джесс приглашён 12 часов в неделю консультировать молодёжь на родном «ракетном заводике», чем весьма гордится. Кстати, когда я задал ему вопрос об увиденном на телеканале «Дискавери» фильме, ставящем под сомнение факт посещения американцами Луны, Джесс демократично улыбнулся: «Пусть себе болтают. Вот этими руками (он протянул мне две мозолистые ладони) я собирал тот самый модуль». Лесси тем временем тоже не гуляет: хозяйничает в двухэтажном домишке, встречается с бывшими коллегами, будучи главой региональной ассоциации учителей- пенсионеров. С интересом как-то в выходной день наблюдал визит к ней её бывшего «завуча» – старушенции восьмидесяти с небольшим лет. Пообщавшись с часок, бабулька поковыляла к своему гигантских размеров фордовскому джипу. А доковыляв, лихо, что твой ковбой, взлетела «в седло», газ до полика, рёв 150 «лошадей» – и с места в карьер. «Да, годы у неё уже не те, – вздохнула, провожая её взглядом, 70-летняя Лесси. – Только по городу ездит, на трассы уже побаивается». Следует сказать, что машина для каждого американца – один из важнейших символов свободы. В частности – свободы передвижения. Зависеть от расписания маршрутного автобуса?! Нюхать, как у нас, в давке чужие подмышки?! В Хантсвилле, по крайней мере, это исключено. В этом городе с населением под 300 тысяч, а по площади – превышающем Херсон, общественного транспорта нет как такового. У каждого – свой «железный конь». И чем крупнее он размерами, тем больше он для многих американцев символизирует свободу. Были годы, когда американские автомобилестроители «поймали гаву», не сообразив, что их сограждане хотят ездить на больших «сараях». Продажи тут же упали, этот сегмент авторынка заняли шустрые японцы. Но не надолго: соображают «буржуи» быстро и гибко (ведь пятилетних планов громадьё там отсутствует), и вскоре американцы, всасывающие патриотизм с молоком матери, уже поддерживали отечественного производителя», приобретая большущие «тачки» «made in USA». Между прочим, сейчас там новая «манечка». Двух моих коллег их «хозяева» свозили к своему приятелю – хозяину завода, выпускающего «дома на колёсах». Пожилые американцы продают «всё, что нажито непосильным трудом» – свой дом – и приобретают здоровенный автобус с двумя комфортабельными спальнями, кухней, двумя ватерклозетами и ваннами, гостиной, с телевизорами и кондиционерами. Короче, в полном смысле слова – дом на колёсах. В нём-то любящие путешествовать американцы и «вышивают» по разным штатам, прицепив сзади ещё и свою легковушку. В различных живописных местах оборудованы специальные стоянки для таких автобусов. В течение нескольких минут их подключают к электросети, канализации, водоснабжению двух типов (вода техническая и питьевая) – и живи себе, радуйся. А приютившая нас семья Джонс предпочитает оседлую жизнь. Машины, которые они «оседлали», – средние по тамошним меркам: у него «Бьюик», у неё – «Тойота» из свежих, обе, как у нас говорят – с «полным фаршем». Их 2-этажный дом тоже рядовое для Хантсвилла явление. В городе таких тысячи. Лишь в центре – несколько высоток. Центр в любом американском хоть городишке, хоть мегаполисе называется «даун таун». По поводу «даун» мы, конечно, ёрничали, но слово это на английском означает «низ». Традиция давным-давно началась с Нью-Йорка, где так сложилось, что центр – в низине. Кстати, «одноэтажной Америки» (именно так назвали в 1930-е годы свой рассказ о путешествии по США мои кумиры Илья Ильф и Евгений Петров) я так и не увидел. Дома здесь 2-этажные, за исключением района для бедняков, где государство, дабы решить СВОЮ проблему, расселило их в весьма, на мой взгляд, презентабельно выглядящие 1-этажные коттеджи. Возле каждого, разумеется, пусть не ахти какой, но автомобиль. Так что пожилая негритянка, ежедневно убиравшая «наш» дом, на работу приезжала на своей «тачке». Работа у нее, что примечательно, в полном смысле слова не- пыльная. Ибо, поверьте, пыли там нет. По той простой причине, что нет голой земли. Если она не укрыта асфальтом (идеально ровным, разумеется), то укрыта густой зеленой ухоженной травой газонов. Вокруг каждого дерева, а город более чем зеленый, насыпана мелкая стружка: и вода после полива не испаряется, и грунт не пылит. Ну а то, что тротуары водой с шампунем моют, – вовсе не анекдот. Это всего лишь элемент «их нравов». «А как же ты, дорогуша, с хозяевами общался?» – может спросить дотошный читатель. И будет прав. Деловых контактов в США нам обеспечили многое множество. Мы побывали в редакциях нескольких газет, на нескольких телевизионных центрах – кабельных и эфирных, в нескольких радиостанциях. Мы посетили несколько мэрий, общались с судьёй, начальником полиции. Прошлись даже по СИЗО, где всем желающим (в том числе и автору этих строк) «откатали» на специальный бланк «пальчики» и вручили в подарок. Везде нас сопровождали поочерёдно три переводчицы – юные леди из бывшего СССР (Туркмения, Йошкар-Ола, Кировоград), для которых разными судьбами США стали второй родиной. Так что так называемого языкового барьера при деловых встречах не было ни малейшего. А вот дома… Ведь основной и единственной целью приглашения нас в гости у хозяев было желание пообщаться. Мои уже принимали у себя украинских журналистов, после знакомства с ними побывали в Киеве, Ужгороде, в Крыму, и от нас хотели ещё больше узнать о жизни в «terra incognita». А я ещё во время трансатлантического перелёта, от нечего делать, с грустью прикинул, что словарный запас наших родных матюков у меня, увы и ах, значительно превышает количество известных мне английских слов. К счастью, я себя недооценил! Откуда-то, видать, из подкорки в аховой ситуации «выплыл» и школьный курс английского, и институтский, и что-то ещё непонятное. Но ежедневно, за завтраком и за ужином, «высокие стороны» имели как минимум получасовые беседы на самые разные темы. И это притом что хозяева по-русски знают лишь слово «да», но произносят его с акцентом. А от моего английского (там ведь совсем иное построение фраз и куча всяких неизвестных науке времён) у меня самого «дули на ногах крутились». И всё же мы общались! И неплохо понимали друг друга. Наверное, всё же главное – желание. Желание узнать и желание поведать. Я, как мог, рассказывал Джессу и Лесси о Херсоне, его истории, его достопримечательностях, его проблемах. И понимали! Не всё, правда. Тыльная сторона их дома выходит в густой лес (его часть является их собственностью). За легкой стеклянной дверью (щелчком расшибить можно) – коврик с надписью «Добро пожаловать». Они, бедняги, так и не поняли, что у нас дверь в густой лес должна была бы быть бронированной, а вместо коврика с приглашающим лозунгом было вовсе даже неплохо обустроить автоматику, подключающую 220 вольт для незваных гостей. Они не поняли, зачем на окнах первого этажа должны быть решетки. Они, даже собрав в кулак весь свой интеллект, так и не смогли понять причину моего удивления тому, что на каждом здании установлено массивное бронзовое устройство для подключения пожарного гидранта, и оно, это бронзовое устройство, до сих пор не украдено! Равно как и бронзовые решетки ливневой канализации на всех улицах. И зачем нужны гаишники на дорогах, если есть ограничительные знаки, а возле наиболее значимых мест (школа, церковь) можно оборудовать «лежачего полицейского» – валик из асфальта, заставляющий притормозить. Да, во многом, очень во многом американцы – другие, не такие как мы. Я сознательно не пишу «лучше» или «хуже», ибо помню наш вовсе не весёлый анекдот, когда маленький глистик, родившийся в куче «этого самого» спрашивает у папы, почему его друзья-червячки живут в яблоках и персиках, а он, глистик, живет в… «Что поделаешь, сынок, – ответил умудренный жизненным опытом папа, – это наша родина…» Американцы другие. Их держава, когда они ещё поперёк кроватки лежат, приучает их к тому, что Закон нужно уважать, и к тому, что всегда был, есть и будет механизм наблюдения за уважением к Закону. Хорошо умеющие считать деньги, они с младых ногтей понимают, что дешевле уважать Закон, чем его не уважать. Едешь в машине, не пристегнувшись ремнём безопасности, – лишишься 25 долларов. Осквернил звёздно-полосатый державный стяг (на нём 50 звёзд по числу штатов на сегодняшний день и 13 полос – красных и белых – по числу штатов, образовавших США более 200 лет назад) – заплати штраф $ 10000, или «отмотай» в тюрьме 9 месяцев. Флаги, кстати, в Хантсвилле вывешены практически над каждым домом. Никакого принуждения – всего лишь символ реального патриотизма. А суды там работают споро – никаких задержек. Из более чем часовой беседы с городским судьей мы узнали, что они рассматривают даже обращения по поводу не дающего ночью покоя лая соседской собаки. Судья людей уважает, ибо они его раз в несколько лет переизбирают и могут не отдать ему свои голоса. Да и люди в Алабаме, по крайней мере внешне, относятся друг к другу весьма уважительно. Во-первых (и это, наверное, лежит в основе) – Бога в душе имеют (большинство – католики, храмы – на каждом шагу). А во-вторых – от дедов-прадедов пришедшее уважение к человеку, могущему защитить свои достоинство и честь с помощью изобрения мистера Кольта. С «кольтами» нынче, конечно, мало кто здесь ходит, хотя закон позволяет. А у полисмена из соседнего с Хантсвиллом города Дикейтор (он по просьбе шефа тамошней полиции уделил нам целый час) на боку в кобуре – 15-зарядный пистолет «Беретта». Один патрон всегда в стволе. В кабине автомобиля – мощнейший компьютер. В багажнике – автоматическая винтовка, помповое ружье, бронежилет и… маленький плюшевый медвежонок. Если полисмена вызвали «на адрес» и там есть плачущий ребенок, он, чтобы успокоить, дарит дитяти мишку. Назавтра машину укомплектуют другим. На мой вопрос об уровне обеспечения правоохранителей мэр Дикейтора ответил: «У них есть всё». «Ну почти всё», – улыбнулся начальник полиции. Он, кстати, также – хочешь-не хочешь – должен задумываться: а что о его работе говорят люди. Ведь должность эта тоже выборная. Что ещё врезалось в память в дни пребывания в Хантсвилле? Рас скажу об украинском ужине. Одна из хозяек отдала в наше распоряжение свой дом. Туда мы и созвали всех наших «сэров» и «мэм», чтобы познакомить с чудесами украинской кухни. А за чудесами этими за много дней мы ох и соскучились! Ведь что американцы едят? Не буду говорить ни плохое, ни хорошее: как уже поведал, они – другие, и едят они другое. Как на мой вкус – пусть бог милует от такой еды! К первым блюдам они не привыкли. Суп-пюре из баночки, который мне довелось попробовать, навёл меня на грустную мысль, что кто-то его уже ел до меня. «Скороспелые» цыплята, диетическая говядина, безвкусные сосиски в безвкусных булочках, какие-то неизвестные сорта бобовых культур. Красивейшие огромные яблоки, которыми побрезговал даже червяк, здоровенная безвкусная клубника. Нам (херсонцам!) приходилось есть арбузы, у которых от арбузов одно лишь название – ни вкуса, ни запаха. Очень много блюд китайской, японской, мексиканской, итальянской кухни. А нашего родненького хлебушка – так вообще нет! Вместо него – бублики какие-то с дырками. Короче – не родное оно всё. Вот и «скупились» мы в «Волмарте» – универсаме размерами с хорошую городскую площадь (базары в нашем понимании в США отсутствуют, как таковые). Борщец решили сочинить, опять же – варенички, перец фаршированный, салат-оливье, винегрет. Дабы показать дружественной американской стороне, что люди едят. Ну и самим себе перистальтику включить подзабытую. С перцем, правда, прокольчик вышел. Девчата наши от перцев-то поотвыкли за долгие дни пребывания на американском континенте, ну и прикупили перец, да не тот. На внешний вид – как будто его только вот в Цюрупинском районе на грядке сорвали, а сам он – мексиканский. Жгучий – смерть капитализму! Девчата, конечно, сполна рассчитались за ошибку: пока его чистили (не выбрасывать же – денег стоит!) – слезами изошли. Автор этих строк принимал личное участие в лепке вареников. Картошкой я их начинял. С непривычки вышли размером с лапоть, но это ведь не хуже, а вовсе даже наоборот. В общем, закусь сочинили – аж слюнки бежали. А так, с собой у нас было – каждому по «литре» разрешалось через границу провезти. Американские друзья на борщец наш сначала взирали с некоторым сомнением: у нас, мол, порубать картошку с капустой да с буряком, водички добавить – вот и корм свиньям получается. Но когда со сметанкой этот «корм» распробовали – аж бегом за добавкой побежали. И вареники быстрехонько приговорили – под водочку! Мы еле успели себе по порции оторвать. А на перец фаршированный мы не претендовали – всё гостям пожертвовали. И «захомячили» они тот перец за милую душу – аж за ушами трещало. Заканчивая тему еды, подчеркну: в Америке очень много толстых людей. Окончание в следующем номере. |