Архив
 |
 |
 |
|||
|
|
|||||
последние номера
Издания:|
|
| Архив / 2005 / Гривна / № 25 / Леденящее покаяние малолетки-беспредельщика? |
|
Леденящее покаяние малолетки-беспредельщика?Сергей СИДОРЕНКО // Гривна № 25 (545) 16.06.2005 (стр. 11) Истоки необъяснимой, запредельной жестокости несовершеннолетних преступников давно будоражат умы экспертов-психологов, проводящих по долгу службы анализ их злодеяний
Но чем объяснить мотивы осужденного насильника и убийцы-недоросля, когда он неожиданно признается в другом страшном преступлении, уже занесенном сыщиками в разряд безнадежных «глухарей»? В начале ноября 2001 года поселок Новоалексеевка Генического района облетела жуткая весть: в собственной постели обнаружили истерзанный труп одинокой пожилой женщины, местной жительницы. На ее теле было выявлено 122 ножевых ранения. Но как показали результаты судебно-медицинской экспертизы, эти раны были нанесены посмертно. Само убийство совершено с использованием твердого предмета, которым преступник ударил жертву по голове около десятка раз. Расследование продвигалось с трудом. По правде говоря, оно практически стояло на месте. Ни свидетелей, ни орудия убийства, ни более-менее подходящего мотива, ни подозреваемых. Ну кому могла помешать бедная одинокая старушка, у которой даже веранда была заколочена фанерой после того, как какой-то негодяй выбил в ней стекло? Вероятно, так безнадежно и висело бы это убийство на райотделе милиции, не случись через полтора года одно неординарное событие…В апреле 2003 года в дверь кабинета сотрудника Куряжской воспитательной колонии Сергея Ружинского робко постучали. На прием попросился несовершеннолетний осужденный Алексей Самойлик (фамилия изменена), отбывавший длительный срок наказания за изнасилование и убийство 10-летней девочки. Подопечный сходу ошарашил воспитателя заявлением, что хочет сознаться в ранее совершенном тяжком преступлении. Из опыта Сергей Николаевич знал, что следователи и опера частенько используют фактор явки с повинной и чистосердечного раскаяния, дабы форсировать расследование уголовного дела. Закон трактует упомянутый фактор как смягчающее вину обстоятельство. Сама по себе явка считается одним из доказательств вины, причем в не столь уж далекие времена ее одной нередко бывало достаточно для вынесения обвинительного приговора. Даже если подсудимый отказывался от данных ранее признательных показаний и клялся, что оговорил себя. Здесь же Алексей Самойлик пришел сознаваться добровольно, пояснив, что не может жить со столь тяжким бременем на душе. Более того, явку с повинной он писал дважды с интервалом в полгода (на первое уведомление и направленный в Генический райотдел милиции протокол почему-то ответа не последовало). Как могло случиться, что 14-летний сельский подросток докатился до почти маниакального убийства? Причина прежде всего в педагогической запущенности. Парня воспитывала бабушка, к тому же не родная. Она с наступлением «опасного» возраста так и не смогла наставить его на путь истинный. Бросив учебу после шести классов, Алексей слонялся без дела, практически ежедневно употреблял токсические дурманящие средства, да и вообще, среди односельчан был, мягко говоря, не на самом лучшем счету. Вот и в тот злополучный вечер, нанюхавшись клея «Момент», подросток отправился гулять. Проходя по одной из улиц Новоалексеевки, он обратил внимание, что в окнах знакомой бабушки Марии не горит свет. Приблизившись, внимательнее присмотрелся к дому. Парню показалось, что на входной двери висит замок. Это означало, что в жилище никого нет. В его одурманенной голове возникла идея разжиться в доме каким-либо цветным металлом и выручить за него впоследствии деньги на приобретение заветного клея. Оторвав фанеру, закрывавшую окно веранды, Самойлик проник в помещение и принялся за дело. Из металлического он успел обнаружить только полуметровый кусок арматуры, которым тотчас же вооружился: как раз в этот момент в комнате послышались чьи-то шаги и раздался вопрос: «Кто там?» Он увидел силуэт старушки. Испугавшись, парень трижды ударил хозяйку по голове металлическим прутом и, открыв крючок, на который была заперта входная дверь, выбежал за калитку. Отойдя метров на сто, Самойлик принялся лихорадочно соображать. Страх, что бабушка узнала ночного визитера и, безусловно, заявит на него в милицию, переборол все сомнения. Он твердо решил: нужно избавиться от свидетеля. Вернувшись в дом, Алексей подобрал брошенный им в момент внезапного бегства прут. В дальней комнате на железной кровати, на боку лицом к стене, лежала женщина. Теперь подросток вкладывал в удары всю свою силу, целясь непременно в голову. Ведь убить нужно было наверняка. Рядом на табурете лежал кухонный нож. Его Самойлик и пустил в ход, желая окончательно убедиться в том, что в милицию на него потерпевшая заявлять не будет. Метил в область грудной клетки, шеи, поясницы. Для «гарантии» даже перерезал вены на обеих руках. Затем, словно бывалый уголовник, вытер тряпкой быльца кровати, дверные ручки, на которых могли остаться отпечатки пальцев. Сложил в висевшую на гвозде сумку орудия преступления, замок, связку ключей и, прихватив все это с собой, покинул дом. - Убийство действительно было раскрыто в результате чистосердечного раскаяния преступника, – признает старший прокурор отдела облпрокуратуры Людмила Партика, поддерживавшая государственное обвинение в суде. – Мы установили, что, пребывая в воспитательной колонии, Алексей не общался с представителями дознавательных и следственных органов Херсонщины. Так что воздействие на него со стороны оперативников исключается. Признал он свою вину и в судебном заседании. За совершение тяжких злодеяний ответственность пока еще не отменена. Коллегия Апелляционного суда области признала вину Алексея Самойлика в совершении разбойного нападения и убийства с целью сокрытия иного преступления. Присоединив к новому сроку 2 года наказания по предыдущему приговору, суд вынес окончательный вердикт: 12 лет лишения свободы в уголовно-исполнительном учреждении. |