Архив
 |
 |
 |
|||
|
|
|||||
последние номера
Издания:|
|
| Архив / 2005 / Гривна / № 4 / Больничные страсти и страдания |
|
Больничные страсти и страданияСергей ЯНОВСКИЙ // Гривна № 4 (524) 20.01.2005 (стр. 5) Татьяна Сосарева винит себя в смерти своей горячо любимой матери и каждый день мысленно просит у нее прощения. Прощения за то, что рискнула доверить её жизнь врачам больницы Днепровского района Херсона, превратившим, по её мнению, лечение в подлинную муку для 81-летней пациентки и её близких
…В тот день у Валерии Сосаревой начались рези в животе. Её дочь вызвала «скорую помощь», которая и отвезла Валерию Павловну в больницу имени Лучанского. Там женщину сразу положили в реанимацию и прооперировали по поводу заворота кишок. Первое время у семьи пожилой пациентки еще теплилась надежда, что все будет хорошо. Здоровье Валерии Сосаревой шло на поправку, и два дня спустя её перевели в палату интенсивной терапии при хирургическом отделении. И тут для Валерии и Татьяны Сосаревых начались подлинные терзания. Из письма Татьяны Григорьевны в управление здравоохранения Херсона:«В палату к матери меня просто не пускали. Попала к главному врачу больницы, и она мне выписала пропуск на право посещения реанимации. Но и после предъявления этой бумажки медсестры становились грудью, чтобы не дать мне перешагнуть порог больничной палаты. Взглянула на мать – и мне стало страшно. Она лежала на голой клеенке без одежды. Её руки почему-то были опухшими и в синяках. Через пять дней у матери появились пролежни, её душил кашель. При этом мне твердили, что в палате “особый уход”. Моя мать – участник Великой Отечественной войны, и я надеялась на то, что лекарства ей положены бесплатно. Но каждый день лечащий врач выносил мне рецепты, и в аптеке я на огромные деньги покупала медикаменты. При этом не говорили, как идет лечение, успешна ли операция. На четырнадцатый день мне заявили, что мать должны перевезти в терапевтическое отделение больницы Суворовского района и перевели в другую палату. Тут я почувствовала неладное: мать сильно стонала, у нее дрожали ноги. Все отделение спало, а стоны матери разрывали мне сердце. Дежурный врач осмотрел ее по моей просьбе и сказал: “С пациенткой все хорошо, пусть отдыхает”. Когда матери стало совсем худо, её забрали-таки в реанимационное отделение. Там заявили, что “время потеряно”, и вскоре мама перестала дышать». Татьяна Сосарева собирается передать имеющиеся у нее документы в прокуратуру и готова выступить свидетелем обвинения по уголовному делу (если, конечно, его возбудят). Однако в больнице имени Лучанского убеждены, что семья Сосаревых излишне драматизирует ситуацию. «Валерия Сосарева поступила к нам в крайне тяжелом состоянии – её три дня лечили народными средствами от кишечной непроходимости. Врачи сделали все возможное, чтобы спасти пациентку, но у нее не выдержало сердце. Это подтвердило вскрытие. У нас работала комиссия, не подтвердившая обвинения в бездушии врачей. Хотя дежурному и лечащему врачу приказом вынесены выговоры», – говорит заместитель главного врача больницы по медчасти Татьяна Дымова. Татьяна Сосарева обижена еще и на то, что районным медикам не пришло в голову хотя бы принести извинения за пережитые ею моральные и физические страдания. Правда, начальник городского управления здравоохранения Херсона Николай Гайдученко обиняками дал жалобщице понять, что вина эскулапов в смерти её матери все же имеется. «В ходе проверки выявлен ряд недостатков в тактике ведения послеоперационных больных, а также объема обследования и лечения экстрахирургической патологии, что привело к ухудшению состояния больной и ее смерти. Также отмечается нарушение врачами этой больницы принципов медицинской этики и деонтологии, что недопустимо в работе с пациентами и их родственниками», – ответил дочери умершей начальник управления. Судя по письму Николая Гайдученко, в городском управлении здравохранения вполне удовлетворились «раздачей» выговоров и проведением «семинара-практикума для недопущения подобных случаев в будущем». Но является ли семинар достойным возмещением за потерю близкого человека? Для Татьяны Сосаревой – нет. Комментирует ситуацию главный врач вышеупомянутой больницы Людмила Ломако: «Для кишечной непроходимости (в данном случае это заворот кишок) критическим сроком обращения в больницу являются сутки. Оптимальный же срок – не более 6 часов. Если по истечении этого срока пациент не обратился к врачам, за результат лечения отвечать уже проблематично. Эта же больная обратилась к нам более чем через двое суток. До этого дочь лечила её дома, не обращаясь в медицинские учреждения. При поступлении к нам верхняя граница артериального давления – более 200 при норме 120, сердечная деятельность – в нарушенном ритме (мерцательная аритмия). Кишечник раздут, вес женщины – 44 кг, то есть налицо истощение. Больной была показана срочная операция, однако дочь дала нам расписку, что от оперативного вмешательства отказывается. И тем не менее после двух с половиной суток мы сумели убедить её и операция всё-таки была сделана. Кишнечник, хоть и вяло, начал работать. Но сердце 81-летней женщины, ослабленное вышеназванными причинами, да ещё и приобретённым воспалением лёгких, не выдержало и больная умерла через две недели. Синяки на её теле вызваны тем, что в живот ей после операции, как и многим другим больным, делали уколы гепарина. В палате интенсивной терапии, где находятся шесть тяжелобольных, постоянно работают ещё и три человека медицинского персонала. Поэтому круглые сутки посетителям находиться там нельзя хотя бы просто потому, что они будут мешать. И вообще, в палату реанимации и интенсивной терапии посторонних не допускают. В виде исключения я выписала дочери больной пропуск на два посещения в сутки. Да, в первые двое суток мы обеспечиваем больных лекарствами, но потом те вынуждены сами их покупать. Такая ситуация для медицинских учреждений, к сожалению, типична. Если же больная какое-то время лежала на клеёнке, то это связано с регулярными клизмами. Ей постоянно их делали, и если после одной из них вытащили простыню, а другую постелить не успели, такое в течение короткого времени могло быть. Что же касается утверждения, будто медперсонал ночью спит, то это нонсенс. В хирургическом отделении врачи и медсёстры постоянно в движении круглые сутки. За сутки в отделение поступает до 15 больных, а в больницу – до 100 человек. Да, какие-то мелкие погрешности в оформлении истории болезни имели место. Но никак не в качестве лечения, что и было отмечено комиссией горздрава». |