Архив
 |
 |
 |
|||
|
|
|||||
последние номера
Издания:|
|
| Архив / 2008 / Гривна-СВ / № 11 / А у Макса, например, мама – милиционер |
|
А у Макса, например, мама – милиционерСветлана РАДОМСКАЯ // Гривна-СВ № 11 (330) 07.03.2008 (стр. 2) Наталья Марчук – майор милиции, работает следователем с 1994 года. Но, глядя на нее, никогда не скажешь, что эта хрупкая маленькая женщина прекрасно стреляет, вместе с «операми» задерживает преступников и благодаря ей много опасных наркодилеров и убийц находятся уже за решеткой. - Грозила ли вам когда-нибудь реальная опасность? - В меня не стреляли в упор, слава Богу. Но действительно страшно было, когда мы в Геническе задерживали цыганок с наркотиками. Они тогда подняли такой шум! А потом во время судебного заседания их соплеменники окружили небольшое двухэтажное здание суда. Они все были на «крутых» иномарках, сигналили, кричали, хотели зайти в зал. Пока шел судебный процесс, шум не прекращался: судья нервничал, две обвиняемые вели себя нагло. Одна из них заявила, что беременна и мы не имеем права ее арестовывать. Судья вынес постановление о медосвидетельствовании. В больницу ее должны были сопровождать женщины, и я поехала с ней. Когда мы вышли из здания суда, к нам ринулись разъяренные ромы. И только усиленный вооруженный конвой остановил их. Конвойная машина еле-еле прорвалась сквозь толпу. Гинеколог сказала, что никакой беременности у женщины нет. И тут задержанная стала кричать, что мы – садисты, издеваемся над ней и будущим ребенком. Она так страшно смотрела на нас и проклинала, что я физически ощутила на себе ее отрицательную энергетику. Судья взяла под стражу обеих женщин в зале суда. Когда ромы об этом узнали, мы думали, что надо вызывать ОМОН или «Беркут». Крики, угрозы, проклятия… Мы не могли выйти из здания. Вот тогда мне стало действительно страшно! Но помощь не понадобилась: неожиданно все расселись по машинам и уехали. Уже полтора года идет суд над геническими наркоторговками. Почему так долго – непонятно. Уголовное дело простое, доказательства «железные», а приговора до сих пор нет. Хорошо, что это дело осветила пресса, а то задержанных вообще выпустили бы на свободу. Угрозы в той или иной форме в мой адрес поступают часто. И те, кого с моей помощью осудили, грозят выйти и отомстить. Но пока они все еще в заключении. А что будет, когда они выйдут оттуда – посмотрим. - Вам предлагали взятку, а вы ее задокументировали и об этом случае писали в «Гривне». Но ни для кого не секрет, что некоторые «следаки» идут на взаимовыгодный компромисс с обвиняемой стороной и сдают в суд сильно «облегченное» дело. Почему вы отказываетесь от денег, зная, что если вы не возьмете, вполне вероятно, адвокат обвиняемых найдет кому их вручить «с пользой для дела»? - Херсон – город маленький, и если я возьму взятку хотя бы раз, то это быстро станет известно. А если я в другой раз кому-нибудь откажу, то мне обязательно припомнят даже один случай согласия на «сотрудничество» с обвиняемой стороной. И когда-нибудь меня обязательно «подставят». Я хочу спать спокойно и честно смотреть в глаза оперативникам. Они на меня надеются: ведь так тяжело ловят преступников. И что они потом мне скажут, когда я возьму грязные деньги, и судья по моей вине даст задержанным условный срок заключения? Ведь никто из наркодельцов не раскаивается! Они и после тюрьмы продолжают продавать наркотики, только с большей осторожностью. И ловить их с поличным потом значительно тяжелее. Пусть у меня нет иномарки и дома с евроремонтом, но зато моя репутация не запятнана. Может, это звучит старомодно, но я пошла в милицию сажать преступников за решетку, а не зарабатывать «нечестные» деньги на уголовных делах. У меня муж – подполковник милиции и два сына: Антону – 13 лет, а Максиму – 7. Они все видят и все слышат. Я хочу, чтобы мои сыновья гордились своей мамой и выросли честными и смелыми мужчинами. фото из архива автора |